09.10.2019

Судьба длиною в век

Говорят, что дети выбирают дорогу родителей, если те оставили на ней глубокую колею. Многодетные супруги Плёнкины, крестьяне деревни Архипёнки (ныне Орловского района), воспитывали ребят в духе христианской любви и служения ближним.

22 марта 1916 года в их семье родилась ещё одна девочка. Клавдии Иосифовне Кудрявцевой (в девичестве Плёнкиной) Господь судил прожить на земле целый век и три года. Отпевали новопреставленную рабу Божию Клавдию 31 августа 2019 года в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».

У гроба было многолюдно. Кроме родственников, пришли друзья по хоровому пению и соседи Кудрявцевой, те, кого она учила своим примером никогда не унывать, кому помогала в трудные минуты жизни. В её вековой судьбе было много горя: революция, войны, голод, смерть близких, но в тяжёлые времена она, воспитанная строгим отцом и горячо любящей матерью, проявляла удивительное терпение. Родители научили её крестьянским премудростям: работать от зари до зари, без жалоб преодолевать трудности, жить надеждой на лучшее. С таким нравственным багажом и шла она по жизни.

Единственная из многодетной семьи Клавдия Иосифовна получила образование, окончив семь классов. С 1935 года и до выхода на пенсию работала в деревообрабатывающем цехе комбината КУТШО (сейчас завод «ЛЕПСЕ»). Были в её жизни и счастье первой любви, и рождение сына в июле 1940 года, и трудное время, когда она ухаживала за больным мужем Семёном, вернувшимся с войны. Были и вдовьи слёзы. Красивая женщина, она не вышла замуж во второй раз, не хотела, чтобы сын Леонид рос с отчимом, и посвятила себя воспитанию ребёнка. Сколько же любви, сердечного тепла и мудрости она отдала сыну и получила ответную любовь и привязанность. Сейчас Леониду Семёновичу уже 80 лет. После окончания Казанского авиационного института он до сих пор трудится в Ульяновске в должности инженера. Не отпускают с работы хорошего специалиста. Как и мама, он — натура творческая: хорошо поёт, с юных лет играет на гитаре и не расстаётся с ней до сих пор. И в студенческие, и в зрелые годы он — песенная душа любой компании.

«При случае заходите», — так часто говорила, прощаясь, Клавдия Иосифовна. Она — дорогой моему сердцу человек, соседка по дому детства. Однажды я пришла её навестить и на лестничной площадке услышала громкие голоса в её квартире. Уж не врача ли вызвали? Знала, что закалённая с малых лет крестьянским трудом Клавдия Кудрявцева в больнице не бывала, таблеткам не доверяла. Захожу, а за кухонным столом сидят три старушки, всем за 90. Слышат уже плохо, но ведут с юморком разговоры о жизни. Я порадовалась за них — не унывают! Одна из женщин, Ольга, жила в доме рядом. Все её близкие ушли в иной мир, и спасение от одиночества только одно — в гости к Клаве Кудрявцевой. Вторая — соседка Тася. С ней Клавдия Иосифовна пятьдесят лет прожила бок о бок без ссор и обид, что так сокращают людям жизнь. Но случилась беда: Таисия Александровна потеряла зрение. Приехали племянники, хотели увезти с собой, но Кудрявцева упросила родственников оставить Тасю на её попечение. Ухаживала за ней до самой смерти: готовила, стирала, соблюдала чистоту в квартире.

Иной человек живёт впустую, как говорят в народе, лишь «небо коптит». Жизнь Клавдии Иосифовны была наполнена трудом и творчеством. Её руки были привычны к любой работе, она кроила и шила на заказ модные платья, искусно пекла. Зайдёшь к ней при случае, начнёт суетиться, выставляя на стол угощение за угощением, а на дорожку непременно конфет в карман положит и что-то подарит. «Живёт» у меня на кухонной табуретке её круглый коврик, сшитый из лоскутков-треугольничков, красных, голубых, белых. Такой весёлый, жизнерадостный коврик. Передаёт настрой души Кудрявцевой. Сколько лет лежит он у меня, а ни одной петельки, ниточки ниоткуда не торчит — высшее мастерство!

А как хорошо, голосисто она пела! Четверть века, вплоть до восьмидесятипятилетия, выступала она в заводском хоре ветеранов, собирала песни в рукописные сборники. Когда певуньи выходили на сцену ДК «Родина», мы с сестрой всегда искали среди них Клавдию Иосифовну. В наряде дымковской барыни с румяными щёчками она была особенно хороша! И в последние годы жизни приходили к ней на чаёк хоровые подруги, чтобы вместе попеть. Они всегда удивлялись её памяти: множество песен она знала наизусть. Вспомнилось, как на торжестве, посвящённом столетию Клавдии Иосифовны, ей сделали комплимент, а она в ответ: «Да я уж не та! А ведь была «во!». Такой Кудрявцева и шла по жизни — умная, красивая и радостная женщина. И хотя сияние её голубых глаз к 100-летию погасло, а голос сел, она пела и читала нам на память длинные стихи о судьбе матери, дети которой не смогли приехать к её последнему часу.

С ней хотелось поговорить, послушать её по-крестьянски мудрые суждения о жизни. Однажды она спросила меня: «Для какого же дела я столько лет живу?». Я ответила, что Господь продлил ей годы, чтобы она подольше была для нас примером того, как надо любить жизнь и этот мир, который нам дал Бог, любить людей, нас окружающих, в первую очередь — своих близких. Женщина Татьяна, ухаживавшая в последнее время за Кудрявцевой, рассказала, что Клавдия Иосифовна слабеющей рукой как-то смогла дотянуться до фотографии сына, стоявшей на столе, и положить её себе на грудь. Лёнечка, её кровиночка, вновь был рядом с ней. Да, наши мамы и в этом, и в ином мире всегда будут с нами, будут нас любить и молиться за нас.

Живут рядом люди, доброта которых делает нас радостнее и счастливее. Их участливое сердце всегда найдёт в трудную минуту ободряющее слово. Именно такой была Клавдия Иосифовна. Её светлый образ навсегда сохранится в нашей памяти, и останутся с нами её любимые песни, стихи и «солнечные» коврики.

Галина Чайкина
По материалам газеты «Вятский епархиальный вестник»

Фото

Возврат к списку