25.05.2020

Отцовская любовь

Несколько лет я трудилась в мемориальном доме-музее художников В.М. и А.М. Васнецовых в селе Рябово Зуевского района. Но всегда помнила, что это дом замечательного священника Михаила Васильевича Васнецова, отца знаменитых братьев, внёсших большой вклад в развитие русской живописи, педагогики и культуры. В этом году исполняется 150 лет со дня кончины отца Михаила, воспитавшего прекрасных сыновей.

Михаил Васнецов происходил из старинного священнического рода. Родился он в 1823 году в семье священника Василия Косьмича Васнецова из села Талоключинского (ныне Богородского). Запись о его рождении и крещении была внесена в метрическую книгу Екатерининской церкви села Курчумского, родины его матери Ольги Александровны, урождённой Вечтомовой. Можно предположить, что родился Михаил в Курчумском. Сюда же, в дом своего отца священника Александра Григорьевича Вечтомова, человека высокой духовности и христианской нравственности, в 1827 году после смерти мужа Ольга Александровна переехала вместе с детьми Михаилом и Марией. Батюшка Александр подготовил внука к поступлению в духовное училище. В семинарии Михаил изучал Священное Писание, богословие, гомилетику, литургику, русскую словесность, историю, математику, физику, философию и педагогику, древние и новые языки, церковное пение. После окончания учёбы он вернулся в дом деда, вникал в священническое служение, а вечтомовский уклад жизни впоследствии перенёс в Рябово.

Его супруга Аполлинария Ивановна родилась в семье священника И.Т. Кибардина из села Мухино, расположенного в 12 верстах от Рябова. Её деды и прадеды, как и у мужа, были из духовного сословия. В 1844 году Михаил Васильевич и Аполлинария Ивановна повенчались в Сретенской церкви села Березинского. В этом браке родилось шесть сыновей. В 1850 году семья молодого священника Михаила Васнецова из Лопьяла переехала в Рябово, ставшее селом и самостоятельным приходом в середине XVIII века. Здесь жили русские, татары, удмурты, чуваши и бесермяне. Отец Михаил построил просторный и уютный дом по городскому образцу: с мезонином, на каменном фундаменте и в пять окон. Дом был поставлен таким образом, что в течение всего дня освещался солнцем. Заботами родителей сыновья Васнецовых росли в «общей семейной радости». Отчий дом звенел детскими голосами. Батюшка Михаил много читал, прекрасно владел литературным языком. Роль отца в начальном образовании сыновей уникальна. Он учил детей чтению и письму, другим предметам. Возможно, Михаил Васильевич был знаком с трудами К.Д. Ушинского: в его методах воспитания и обучения много созвучного с взглядами выдающегося педагога.

Благотворное влияние отца на детей трудно переоценить. Батюшка как человек глубоко верующий часто беседовал с подрастающими сыновьями на библейские темы. Мальчики вслух читали Священное Писание, а рядом с ними всегда был папа, который подробно отвечал на детские вопросы. Он вложил в их души представление «о живом, действительно сущем Боге». Отец Михаил старался воспитать в сыновьях интерес и стремление к знаниям, к постижению красоты Божьего мира. Аполлинарий Васнецов с благодарностью вспоминал: «Любовь к природе, наблюдательность были воспитаны во мне отцом с глубокого детства. Когда наступала весна, он звал меня в лес слушать зябликов; перед окнами мы ставили скворечники; вечерами всей семьёй гуляли по полям. Ночью он обращал моё внимание на небо, и я с детства знал главные созвездия и звёзды, вращение небесного свода и его причины… Любовь к природе и воспитала во мне любовь к пейзажу, и этим я обязан отцу». Умело создавал Михаил Васильевич уютную среду для творчества. В отчем доме поощрялись художественные занятия. Батюшка и сам увлекался живописью, работал над рябовским пейзажем. У Васнецовых была прекрасная библиотека, и родители на собственном примере воспитывали в сыновьях любовь к хорошей книге, к русской литературе.

Вместе с отцом мальчики много времени проводили в Предтеченской церкви. Виктор Михайлович Васнецов, всемирно известный художник, так писал в 1914 году после посещения родного села Рябово: «Самое художественное впечатление — всё-таки от иконостаса и этой уже линяющей живописи». Жизнь сельского священника протекала среди прихожан-крестьян. Дети видели, как заботливо и с любовью относился отец Михаил к нуждам простых людей, боролся с их пороками, сквернословием и пьянством. Например, в селе по его настоянию был закрыт кабак. Батюшка воспитывал в сыновьях уважение к крестьянскому труду, терпение к людским немощам и милосердие к убогим. Вспомним картину В.М. Васнецова «Нищие певцы», написанную художником по рябовским впечатлениям.

Рассказы Аполлинария Михайловича «Сельский иконописец», «Святки в селе» рисуют перед читателем мир вятской деревни. В Рябове и его окрестностях сохранялся старинный уклад жизни, который во всём его многообразии наблюдали братья Васнецовы. Крестьяне жили дедовскими обычаями. На Ильин и Спасов дни освящали в церкви жито и плоды. Осенью приводили и живность. С окончанием жатвы пахарь, низко кланяясь земле-матушке, на поле «завивал бородку» из последних колосьев. Со своими сверстниками, крестьянскими детьми, играли Васнецовы в народные игры, слушали рябовские песни, которые помнили всю жизнь. Зачаровывала их народная сказка. По-своему складывали да сказывали вятчане. Образная вятская «ричь» была наполнена прибаутками, присказками и поговорками. Искусный сказитель всегда вносил в повествование собственный вымысел. Эту свободу изложения с детства подметил Виктор Васнецов, что в какой-то степени определило в будущем направление его творческой импровизации.

В 1866 году семью Васнецовых постигло большое горе: умерла матушка Аполлинария Ивановна. Братья, для которых определяющим оставалось слово и благословение отца, заканчивали духовные учебные заведения. Старший Николай после семинарии стал учителем. Приятно было узнать батюшке Михаилу об его успехах: по результатам первого года работы в лопьяльском училище уржумское земство признало Николая одним из лучших педагогов уезда. Сын Виктор готовился к поступлению в Академию художеств. По благословению отца в 1867 году он отправился в Петербург.

Большую ценность этого периода представляют письма Михаила Васильевича к сыну. Как волновался он за судьбу Виктора, вникая в строки его посланий из Петербурга, как старался укрепить веру, поддержать сына в его устремлении. В октябре батюшка писал: «Получил от тебя три письма: одно из Нижнего и два из Петербурга. Каждое производило на меня различные впечатления. В первом ты описал свою поездку от Вятки до Нижнего. Здесь тебя, как видно, занимала более всего новость каждой встречи под влиянием твоих надежд, которые мелькали в неопределённой перспективе твоей будущности. Во втором ты описал самый въезд в Петербург. Можешь представить, это письмо заставило меня призадуматься не на шутку. В Петербурге предвиделась для тебя цель, к которой ты так горячо стремился, и между тем она отодвинулась от тебя на довольно продолжительное время. Предположения за предположениями, опасения за опасениями не давали покоя моему воображению. Третье письмо от 8 октября представило мне твоё положение в городе в выгоднейшем свете. Я теперь начинаю понимать, что в Петербурге твоим надеждам и стремлениям найдётся сродная почва. Желаю только, чтоб ты не искал этой почвы там, где всякое доброе глохнет… Я даже становлюсь увереннее более прежнего, что твоя решимость при помощи Божией не оставит тебя на полпути.

Медлил отвечать тебе на первое письмо из Петербурга. Частью затем, что адрес твой мог перемениться, частью из-за неудобности путей сообщения из Рябова не только до Петербурга, но и до Вятки. Но главной причиной моего молчания до настоящего времени было то, что мне хотелось помочь тебе не одной перепиской, а чем-нибудь посущественнее. Но чем же? Не какими-нибудь крупными суммами, а вложением всего-навсего тринадцати рублей. Тебе хочется знать что-нибудь о Рябове. Оно всё то же, те же поля, те же леса и вся обстановка без всяких затей. Осень у нас была отличная, так что до Покрова не было не только снега, даже дождя… Божие благословение и мои благожелания да сопутствуют тебе всегда и во всём».

Читая письма отца Михаила из Рябова, я воочию представляла, как тёмными осенними вечерами батюшка перечитывал дорогие его сердцу строки из посланий сына. Он долго размышлял и выстраивал ответ так, чтобы укрепить веру в Викторе. Хотя его интересовало всё в жизни сына: «Желалось бы посмотреть на твои обычные занятия, развлечения, без которых ты, вероятно, не обходишься, на круг твоих знакомых; вслушался бы в твои разговоры, суждения, предположения». Он по-отечески предупреждал: «Что толку в лишнем веселии? Спокойная совесть дороже всего», — и напутствовал Виктора: «Призываю на тебя благословение Всевышнего. К Нему прибегай в минуты испытаний. Уповай на Бога. С надеждой на Его помощь и своей настойчивостью можно всё преодолеть».

В 1870 году священник Михаил Васнецов скончался 46 лет от роду. Виктор Михайлович по памяти воспроизвёл облик отца. На его рисунке перед нами человек «глубоко религиозный и философски настроенный». Сыновья Васнецовы достойно увековечили память своих родителей. В 1899 году благодаря хлопотам Аркадия Михайловича в селе Рябово на могилах Михаила Васильевича и Аполлинарии Ивановны были установлены надгробия из мрамора. В 1900-е годы Аполлинарий Михайлович, посетив Рябово, записал слова одного крестьянина: «Пошто отцово гнездо бросили?». Прошло более тридцати лет после смерти священника Михаила Васнецова, а в народе сохранялась память об этом добром пастыре.

Что мог дать сельский священник своим сыновьям? Его искренние религиозные мировоззрение и жизнь принесли добрый плод в детях, которые были глубоко верующими людьми. Его внук Михаил Викторович Васнецов принял священный сан и служил в Праге. Истоки творчества братьев Васнецовых мы находим в рябовском периоде их жизни. Во всём чувствуется влияние личности батюшки Михаила, его отцовская любовь.

Наталья Доронина

Фото

Возврат к списку