«Жизнь души начинается тогда, когда она наполняется любовью, то есть Богом»

Предлагаем вниманию читателей интервью с клириком храма святого великомученика и целителя Пантелеимона города Кирова иереем Романом Коневым. Отец Роман рассказал о своем пути к вере и священному служению, о различных направлениях миссионерской деятельности на приходе, о катехизатерской деятельности в Воскресных школах и взаимодействии со светскими учебными заведениями, а также поделился видением сотрудничества духовной и психологической помощи человеку.

«В детские годы образ Христа мне особенно был привлекателен»

– Отец Роман, расскажите о Вашем пути к вере и Церкви? Когда Вы осознали себя верующим человеком? Кто или что поспособствовало укреплению веры – встречи с людьми, книги, случаи промысла Божия в детстве, юности?

– Как я стал верующим человеком, – не знаю, не помню себя другим, и это для меня на самом деле какая-то загадка. У меня нет ответа на этот вопрос. Я помню себя ребенком еще в детском саду и в первом классе. Семья, в которой вырос, никогда не была религиозной. Папа крестился, когда я был уже диаконом, вместе с моей дочкой в один день. Однако в детстве помню, что часто обращался к Богу в молитве и даже на коленях. Просил о каких-то простых вещах, что важно для ребёнка 6-8 лет.

В детские годы – тогда это еще был конец 80-х – начало 90-х по радио и телевидению как раз только появились православные передачи, и не знаю почему, но очень любил их, Особенно когда читалось Священное Писание в музыкальном сопровождении. Мало что ребенком понимал, но мне почему-то очень нравился образ Христа. И мультфильмы тогда появились христианской тематики – «Суперкнига» и «Летающий дом», в которых описывались библейские события. Пожалуй, они были одними из моих любимых мультфильмов.

Из моего круга общения почти никого не было, за редким исключением, кто бы ходил в храм. Поэтому я ходил один, но не на богослужения, так как не знал, что они вообще существуют. У меня не было никаких книг на эту тему, никто ничего не рассказывал, не объяснял. Помню, что ставил свечи и возносил молитвы на одном и том же месте храма, которое мне казалось самым главным. Сейчас я знаю, что это панихидный стол – парастас, напротив которого располагался большой крест с распятым на нём Спасителем.

Так, будучи ребенком, я приходил в храм и все свечи и молитвы приносил, по детской простоте, к панихидному столу, раз тут был самый крупный образ Христа, да и место для свечей всегда много.

В семь лет я попросил, чтобы меня крестили родители. Папа на тот момент не был крещен, в церкви родители не были никогда. Почему я попросил, я не знаю, и у родителей нет ответа на этот вопрос, но они пошли мне навстречу. Тогда в городе был открыт только один храм – это была Серафимовская церковь. Благодаря сохранившемуся свидетельству помню, что меня крестил отец Серафим Исупов в Серафимовской церкви. Вечная память ему. Помню, что это был даже не выходной день, и что я был в очереди. Было очень много людей. Ведь тогда только Церковь вновь открывалась для людей после перестройки.

Когда меня крестили, то трижды окунали, и я все три раза от неожиданности глотал воду. Так и напился святой воды, в которой меня крестили.

– Позднее удалось сохранить в душе детское искреннее исповедание веры? Как реализовали себя в профессии?

– В подростковом возрасте, наверное, чуть старше, я начал интересоваться верой, религиями, философией. Изучал достаточно много мировоззрений, из любопытства читал различную литературу – философское течение, религиозное течение, всякие даже эзотерические практики и системы. Длительное время искал Бога, где только можно, а не там, где Он есть на самом деле. Повторюсь, я ничего не знал о православии и совершенно не был церковным человеком, не исповедовался, не причащался, и не было человека, кто мне хоть что-то об этом мог рассказать. Но переломный момент произошел в моей жизни где-то в 27 лет, когда я узнал того Бога, которого икал всем сердцем. Я тяжело заболел, у меня обнаружили опухоль надпочечника, феохромоцитому и кисту в мозге. Несколько месяцев я лежал по разным больницам, где сначала пытались установить диагноз, потом была операция. Больше года я был можно сказать лежачий, потом долго восстанавливался.

К слову, по первому своему образованию я юрист, и работал в следствии, в прокуратуре, помощником прокурора в сфере тяжких, особо тяжких преступлений, то есть все, что связано с убийствами, разбоями, смертью оказывалось в круге моих должностных обязанностей. Морально тяжело, да и возможно, я еще был не зрелый и не готовый к этой профессии. Однако в целом работа в сфере следствия мне не откликалась, она требовала проявления определенной системной жесткости, и я осознал, что мне это не подходит по складу характера и личности. Позже я трудился некоторое время в службе приставов, а также юристом в избирательной системе, в региональном отделении партии Единая Россия.

– По прошествии различного жизненного, в частности трудового опыта в разных структурах, можно каким-то образом говорить, что люди в той или иной сфере преуспели в служении обществу, делании добра либо, напортив?

– Общество многогранно, везде есть очень хорошие люди. В любой профессии, в любой сфере люди разные, трудятся, в том числе, святые люди. И церковь в нынешнее время не живет изолированно от современного общества. Поэтому нельзя сказать, что вот здесь рафинированно трудятся только хорошие, а здесь рафинированно только плохие. Но на самом деле, как я уже заметил, преобладания тех или иных качеств личности в людях имеются, и они обусловлены, в том числе, спецификой деятельности. В дальнейшем для самого себя опытно уже узнал, что на самом деле есть места, где люди хотя бы стараются и стремятся чуть-чуть работать над собой, стать лучше. И на удивление для меня этим благим островом в современном мире стала Церковь, где я постепенно просто начал замечать, что действительно верующие люди, – это те, кто стараются хотя бы жить, работать над собой, хоть как-то менять себя и мир к лучшему.

– Вы сейчас про тех, кто служит в Церкви или про тех, кто собирается в храме за богослужениями – прихожанах?

– И тех, и других. Прежде верующие церковные люди были для меня какие-то из иного мира, они для меня казались какими-то странными. У меня был в жизни период, когда я искренне готовился умирать, попрощался уже внутренне со всеми. Я был в этом состоянии перехода, и наверное, оно сильно повлияло на мировоззрение. В этот период на самом деле ты понимаешь, осознаешь, что по-настоящему важно. Все лишнее, все напускное на тот момент у меня оно отвалилось естественным образом, утратило какое-то значение, ценность. И у меня осталось на самом деле совсем немного того, что мне близко и важно.

И когда я для себя пытался понять, а что же у меня по-настоящему осталось? Что же такое самое важное, самое ценное есть у меня? Бог и любовь. И больше ничего. В сути эти слова синонимы. Любовь в моем понимании – это действие или жизнь ради другого, то есть служение и сопричастность. Любовь – всеобъемлющее состояние как сама жизнь, как образ мысли и бытия. Без любви все пустое. Жизнь имеет форму, но не имеет никакого содержания. Любовь – это то, что по-настоящему оживляет и придает значение и смысл жизни. Господь сказал: Без любви не можете сотворить ничего. В прямом смысле, когда мы что-то делаем без любви: служим, в брак вступаем, выполняем свои обязанности, – если мы это делаем без любви, это становится суетой или даже может спровоцировать ненависть, внутреннюю пустоту, уныние. Если же это в любви делается, то и запоминается, и сердце откликается, и включенность души появляется. Жизнь души начинается тогда, когда она наполнена любовью, то есть Богом.

– Это Вы осознали в ходе болезни или когда пошли на выздоровление, поняли, что будете жить?

– Наоборот, когда прощался с жизнью, можно сказать. Я для себя тогда вопрос задавал, зачем вообще живу, чтобы что, какой смысл, для чего мне завтра просыпаться, чтобы пройти очередной цикл? И опять же, ответ у меня оказался тот же самый. Не просто в жизни как в копошении, а в жизни именно осознанной с возможностью быть в мире с Богом, ближним и собой. А потом я постепенно начал интересоваться православием. В юности я очень много изучал религий и много чем занимался. Однако понял для себя, что свою собственную веру, в которую сам крещен, толком не знаю.

И когда постепенно я начал изучать православие, начал молиться. Это уже происходило после операции, в состоянии реабилитации. Начал читать молитвенное правило каждый день. Поступил на курсы катехизации в МПДА – в Московскую Православную Духовную Академию. Восемь месяцев, по-моему, они проходили. Я их закончил, и мне предложили остаться катехизатором. Потихонечку, где-то за год я начал узнавать, читать, достаточно много святых отцов, Священное Писание, исповедоваться стал, на дому причащаться. Первый священник, который меня причастил, это был отец Андрей Поляков. Первая причастие у меня на дому, не в храме случилось по болезни. Я ему очень благодарен за многое. За первые исповеди, за его терпение, мудрое слово и участие. А главное за пример искренней веры.

«В христианстве я увидел любовь»

– Вы отметили, что искали Бога, знакомясь с различными религиями и философскими взглядами, в итоге стали православным священников, можете подробнее рассказать о том, каким образом поиски привели к Истине?

– На самом деле передо мной стоял такой внутренний серьезный вопрос. У меня достаточно рациональный склад ума. Я действительно осознавал и сейчас осознаю, что религий много, а человек, не знающий Истинного Бога пытается Его найти. Для себя, как, может быть, в свое время князь Владимир задался вопросом: какая религия, какая вера по-настоящему истинная? Мне хотелось узнать суть, именно Истину, не просто мнение человеческое, не просто умозаключение или фантазии, как мифологию какую-то, которая придумана человеком и создана его умом или его психологическими посылами, а реальность – то, что есть на самом деле. То есть мне хотелось реального Бога, настоящего Бога познать. И я для себя, поставил такой вопрос, какое мировоззрение является неземного происхождения? То к чему человек не может прийти своим умом никак. Как ни странно, именно в православии и в христианстве я увидел это мировоззрение как откровение, а не самопознание.

Если брать языческие религии, то мы обнаружим, что все равно человек, наблюдая за окружающей действительностью, пытался обожествлять природные явления, события какие-то и с помощью магического склада ума пытаться управлять окружающей действительностью, взаимодействовать с ней, видеть в этом какие-то высокие смыслы, пытаться искать проявления высших сил. Потом пытался искать такие проявления в самом себе, в конце концов.

А в христианстве, на самом деле, я увидел не логичную любовь. Конечно, современное понимание любви, на мой взгляд, совершенно не совпадает с христианским. Потому что современное понимание слова «любовь» ассоциируется с фразами, например, «я люблю танцевать», «я люблю что-то слушать», «я тебя люблю» то есть мне нравится делать то, что приносит мне удовлетворение или нравится тот, кто приносит удовольствие. То есть любовь понимается во фразе «я тебя люблю» как «мне с тобой хорошо». То есть, мне хорошо от того, что ты есть. Но если ты будешь себя, к примеру, неправильно вести, мне становится плохо, и тогда я тебя не люблю – и все, мы расходимся. Вот это современное понимание любви.

А христианское понимание любви – это действие одной живой души на благо другой живой души. Это совершенно противоположное явление – то есть, я действую не для себя вообще, а для тебя: то есть, действие не для себя, а от себя направленное. Где цель не мои радость и удовольствие, а удовольствие за счёт меня. Однако возникает нелогичный парадокс, когда ты любишь по-настоящему, ты счастлив от того, когда делаешь счастливыми других, а не себя.

Так и Господь человека любит, и Он дает человеку благо по Своей любви, но по воле человека, то есть человек должен тоже принять, он должен согласиться на эту любовь Божью. Должен произойти союз. Любовь тоже надо учиться принимать, не отказываться от нее, это тоже искусство, потому что мы иногда по гордости отказываемся от дара как Бога, так и человека. На самом деле, любовь христианская, она еще и жертвенная, то есть когда ты готов отдать свою жизнь за другого, на самом деле, по-настоящему глубоко, это не часто у нас, людей, проявляется. Ведь отдать жизнь не значит умереть, но значит посвятить её кому-то. Такие моменты проявляются, я бы сказал, даже эпизодически, какое-то наитие происходит. Даже боюсь, что мы не умеем любить, у нас нет такого вообще свойства, у нас есть инстинкты определенные, это тоже инстинкты любви, между прочим. Когда мы отождествляем нашего близкого с собой и говорим, что любим – ты мой сын, ты моя дочь и я тебя люблю, то мы в сути говорим это сами себе. А вот другого ребенка мы так же равно любить не можем. Потому что он не мой. Здесь есть скорее любовь к своему отражению, а не абсолютная. А вот когда через нас действует Господь, тогда эта наша любовь становится необусловленной (потому что мы это делаем не для себя и без корысти, без условий), истинной, настоящей. Но как будто иногда мы здесь даже не властны, как будто мы сами и не умеем так. Иногда через нас совершается какое-то доброе дело по наитию, возможно, даже подвиг во имя ближнего, но Господь это сделал, а мы Ему просто не помешали. Наша задача вообще научиться жить так, чтобы Богу не мешать, потому что мы Его волю отсекаем очень часто, избирая свою греховную. и разрушительную. Поэтому благо учиться согласовывать свою волю с волей Бога и действовать не по своей, а по Его. Но для этого нужно учиться смирению и принятию.

– Утвердившись в истинности православной веры, Вы вскоре приняли решение о служении в Церкви?

– И да, и нет. Был такой момент, когда я для себя определился. Я дал такое внутреннее обещание Богу, что, Господи, я буду соглашаться на все, что Ты даешь, кроме греха, зла и тому подобное. Ты мне посылаешь какую-то ситуацию, я ее не понимаю, я ее не знаю, боюсь, но буду соглашаться. Когда буду видеть, что это от Тебя, все равно приму.

И на самом деле, когда я это сделал, произошло чудо. Со стороны это выглядит как простая последовательность событий, которые совершались независимо от моей воли, не против моей, но без моего специального действия. Я для этого ничего не делал, это складывалось само, я просто соглашался. Путь, например, священства, как раз путь в церковь, я для себя вижу его именно таким. Мне захотелось поступить в духовное училище на заочное отделение просто для того, чтобы каких-то дополнительных знаний приобрести, системных. Ну и самое главное, ближе познакомиться с христианским образом жизни.

– Вы в это время уже трудились в храме церковнослужителем?

– Нет, я и читать на церковно-славянском не умел, ничего не знал. Еще только восстановился, начал расхаживаться, искал себе работу. И летом 2014-го года подаю документы на заочное отделение Вятского Духовного училища. Сдаю экзамен достаточно простой, как и многие другие, поступаю. Проектором тогда был иерей Василий Писцов, через какое-то время он звонит: а не хотите ли вы на очное отделение перевестись? Сказал, что очно учиться мне еще интереснее, только пояснил, что ищу работу, если у меня появится такая деятельность, которая будет совпадать с очным обучением, что маловероятно, то, конечно, я готов перевестись на очное обучение. И через три дня снова звонок от отца Василия, говорит: у нас есть для вас вакансия, хотите ли быть чтецом в Успенском соборе? Отмечу, что я в жизни никогда не читал тексты на церковнославянском языке, но как я уже сказал ранее, раз дал Богу слово на все соглашаться, то и отцу Василию ответил согласием. Так меня определяют чтецом в Успенский собор Трифонова монастыря.

– Получилось справляться с новыми обязанностями, оказались ли рядом люди, кто направил, поддержал?

– В Успенском кафедральном соборе старшим пономарём тогда служил диакон отец Василий Таршин. Как и отцу Василию Писцову, очень благодарен ему за поддержку, потому что диакон Василий Таршин в тот момент мне много чего подсказал, привил правильное, благоговейное отношение именно к алтарю, показал пример истинного благочестивого отношения к службе. Натерпелся он от меня, за двоих почти читал и в алтаре трудился несколько месяцев, пока я осваивался. Отец Василий Писцов и отец Василий Таршин – это те люди, которые мне встретились на пути к священному служению, и действительно повлияли на меня.

Сильное впечатление на меня оказал отец Геннадий Сухарев. Повезло, что служил с таким опытным и глубоким священником.

Поначалу для меня богослужения были чем-то совершенно неизвестным и новым, а церковно-славянский постигал буквально с нуля. Но как выражался диакон Василий Таршин: «по бразильской системе», сразу с погружением. Но постепенно стал читать, и полтора – два года трудился чтецом.

Потом Владыка Марк предложил рукоположить меня в диаконы, я согласился. Нёс послушание в служении диаконом храма Иоанна Предтечи, параллельно учился в Вятском Духовном училище. По окончании училища поступил в семинарию. После окончания Нижегородской духовной семинарии меня рукоположили в иереи.

– Вы упоминали, что родители были далеки от церкви, и все же поспособствовали в детстве принятию Вами Таинства Крещения. Поддержали ли Вас родные на пути к священному служению?

– Когда начал интересоваться православием, пошел по чтецы, родители сначала относились к этому, как к какой-то моей блажи, мол, «бывает, пройдет». А потом они видят, что это уже становится моим образом жизни. Наверное, наблюдали, что происходят изменения какие-то и жизненные, и ментальные. И на самом деле, отношения у меня с родителями изменились с тех пор очень серьезно. Они относились к этому, что, наконец-то, определился, выбор свой сделал. Как уже рассказывал, прежде я в разных местах работал, помимо прокуратуры, еще в службе судебных приставов трудился, в юридической сфере, еще до священного сана получил психологическое образование в ВятГГУ по специальности «психолог-консультант».

– При этом Вы не так давно получили диплом «Клинического психолога»…

– Это уже переквалификация. Ранее я получил образование психолога-консультанта в ВятГГУ. А когда священником стал, я в некотором отношении к психологии вернулся, почувствовал необходимость, поскольку когда я начал исповедовать людей, увидел, что иногда необходимы более широкие знания для того, чтобы правильно оценить не только духовное, но и психологическое состояние человека, потому что часто люди приходят к священнику в таком тяжелом психологическом состоянии.

Богослужение и миссия

– Теперь, имея за плечами пастырский опыт, в чем определили для себя основную миссию священнослужителя?

– Думаю, что у священнослужителя две основные задачи. Центром, ядром является богослужение. Без богослужения ничего невозможно, без Бога мы ничего делать не можем. Это первое, с чего начинается служение священника. Второе, как продолжение богослужения, – это миссия. Миссия, в том числе и за пределами храма. Насколько она эффективна, успешна и так далее, это вопрос технический или статистический. Но то, что проповедь Слова Божиего является неотделимой задачей и целью, в том числе и обязанностью священнослужителя, я в этом лично убежден. Миссия включает взаимодействие с людьми, которые находятся не в Церкви даже, а за пределами храма. Мы сейчас живем в такое время, на мой взгляд, когда много крещеных, но мало просвещенных. Мы свою паству недостаточно просвещаем. Но недостаточно Слова, ведь нужно быть ещё делателем и носителем Духа. А это самое сложное. Ведь поступки бывают красноречивее слов.

«Господь Сам приводит людей»

– Приход Пантелеймоновского храма, где Вы несете служение, как раз показателен как пример разностороннего миссионерского взаимодействия с разными категориями верующих людей. Расскажите подробнее об основном из них – воскресной школе для взрослых. Когда была основана школа, в каких целях, насколько оказалась востребованной среди прихожан?

– В 2019 году я был направлен митрополитом Марком служить на приход храма Целителя Пантелеимона города Кирова. На тот момент настоятелем храма был отец Сергий Ендальцев, при нем уже действовала достаточно хорошая детская воскресная школа. И я в дополнение начал проводить для прихожан библейский час по воскресеньям.

По благословению настоятеля при храме проходили воскресные беседы с просмотром фильмов, чтением и разбором Священного Писания. В проведении духовных встреч принимали участие все священнослужители, но постепенно беседы закрепились за мной.

Поначалу собиралось порядка десяти слушателей, потом их стало больше 15 - 20 человек. А когда занятия стали собирать около 25 человек, мы перестали помещаться в кабинете, отведенном для данных встреч, тогда мы перешли в помещение побольше.

Парты, стулья появились значительно позже. Нам их некоторые школы пожертвовали, чтобы мы могли проводить занятия. Прошло около года, у людей появился интерес, и я решил, а что если на следующий год сделать уже какую-то учебную программу, не просто беседы на разные темы, а создать отдельный курс.

Данную идею поддержал новый настоятель храма великомученика и целителя Пантелеимона иерей Александр Коссов, а помочь в ее реализации вызвался вновь пришедший клирик иерей Сергий Молоканов. На следующий год мы стали проводить уже два урока. Отец Сергий вел «Основы православной веры», где раскрывал внешнюю и обрядовую сторону православного вероисповедания, а я начал вести авторский курс с названием «Начала христианской жизни», где стремился акцентировать внимание на содержательной составляющей и практической стороне христианской жизни. Обучение проходило так же по воскресеньям, но уже по двум предметам, и длилось в общей сложности два часа.

По окончании учебного года все участники курсов дружно попросили продолжить занятия, поэтому имело смысл расширить учебный план. В итоге получилось, что мы перевели выпускников во второй класс и набрали на первый курс – порядка тридцати человек. Так вскоре у нас выстроилось двухлетнее обучение.

Постепенно получилась своеобразная кузница кадров. Многие участники нашей воскресной школы охотно включились в церковную жизнь и стали трудиться в Церкви. Кто-то трудится на приходах алтарниками, кто-то регистраторами-катехизаторами в церковных лавках, многие поют в народных хорах. Специальной цели не было, это произошло естественным путем. Господь Сам приводит людей. Некоторые из учащихся прихожан храма великомученика и целителя Пантелеимона продолжают свое обучение в Центре подготовки церковных специалистов Вятской Епархии (Вятское Духовное училище) как на певческом отделении, так и учатся на миссионеров-катехизаторов. И конечно, добрым результатом воскресной школы стало расширение и объединение прихода. Мы вместе с учащимися прошли пешком по многим храмам города Кирова, посетили святые места в совместных паломнических поездках, участвовали в крестном ходе, а теперь это наши добрые деятельные прихожане.

– Какие острые темы приходилось поднимать на дискуссиях в ходе занятий и находить пути решений?

– Вызовы современного мира и христианство: война и мир – христианский взгляд. потеря близких родственников, как жить, когда теряешь любимых, как сохранить человечность и многие другие вопросы. В рамках школы мы не просто даем знания, но прежде всего лично общаемся с людьми, вникая в их жизнь. Поддерживаем советом, учимся вместе доверять святой воле Божией и сообща преодолевать трудности жизни, главное, чтобы центром этой жизни был Христос.

Воскресная школа дает возможность живого общения прихожанам и священникам. Не бывает глупых или трудных вопросов. Как бы он не был сформулирован – всегда стараемся давать ответ на него с опорой на Священное Писание и учение святых отцов Церкви.

– Какая на данный момент выстроена система обучения?

– Продолжена система двухлетнего обучения. Постепенно сложилась такая программа обучения в нашей Воскресной школе для взрослых: по субботам с 10 до 14 часов – 4 часа занятия 1 класса. В воскресенье с 9 до 13 часов – учится второй класс. Предметы идут с продолжением. Например, Новый Завет: в первый год изучаем Евангелие, а во второй – деяния и послания апостолов. Во втором классе добавляется Литургика вместо Основ православной веры, которые люди изучали на первом году обучения.

Почти все священники прихода включены в учебный процесс: настоятель храма отец Александр Коссов благословил Воскресную школу и сам принял участие в ее деятельности – преподает и всячески поддерживает. Клирики храма – отец Сергий Молоканов, отец Алексей Селезнев, отец Андрей Матанцев также ведут занятия, включая меня.

Также каждый год происходит «омоложение» поступающих на новый курс. Если в первые годы это были преимущественно пожилые люди, то сейчас преобладает средний возраст и молодежь, что показывает интерес и со стороны молодых людей к нашему формату проведения занятий. На каждом курсе около 30 человек.

Каждый учебный период начинается с богослужения в храме перед началом учебного года и завершатся совместным благодарственным молебном. Молитвы Господу возносятся вместе со всеми учащимися. По окончании двух лет выпускникам выдаются именные свидетельства об окончании Воскресной школы.

Для нас же, как священнослужителей и преподавателей, самая большая награда, когда люди встают на путь христианской жизни и меняют ее, совершенствуясь в духе любви. Показателен пример с Великорецким крестным ходом, в котором участвует уже группа прихода порядка 100 человек, то есть наш приход постепенно создается и развивается!

Ощутима потребность в воскресной школе со стороны людей, проживающих в данном микрорайоне и желающих посещать занятия. Кроме того, у нас на приходе действует еще и детская воскресная школа, в которой учится более 80 ребят. В связи с таким количеством желающих познавать азы православной веры и приобщиться к Церкви перед приходом храма великомученика и целителя Пантелеимона остро стоит вопрос необходимости постройки воскресной школы на храмовой территории. Но этот вопрос нужно решать «всем миром», так как у прихода нет финансовых возможностей для возведения данного здания.

– В течение скольких лет действует Воскресная школа для взрослых при приходе? Помимо знаний, предполагает ли учебный процесс вовлеченность слушателей в совместную молитву в храме, в деятельность на приходе?

– Порядка четырех полных действует Воскресная школа, если исключить неопределенный период «ковида» и прошлый год, когда в здании проводились ремонтные работы. У нас 120 дипломов на сегодня выдано официально. Но это те, кто получил документ, дошли до финишной прямой, прошли двухлетнюю программу, сдали экзамены. Соответственно, поступало раза в два больше.

– В течение 2026 года по благословению митрополита Вятского и Слободского Марка воскресные школы для взрослых были организованы при ряде других приходов города. Отец Роман, Вы стояли у истоков этого процесса, как удалось организовать учебную программу, найти преподавателей?

– Раньше были Богословские курсы при Спасском соборе, которыми руководил иерей Петр Машковцев. В рамках курсов отец Петр проводил занятия вместе с другими священниками. На мой взгляд, курсы были успешными, самые крупные в городе. Когда я начал проявлять интерес к православию, также посетил несколько занятий. Священники, которые там преподавали как учителя очень талантливые, и многие интересующиеся православием старались посещать эти курсы.

При этом так сложилось, что на приходах города Кирова мало воскресных школ именно для взрослых. Да, при отдельных храмах действуют курсы или беседы, однако единой системы с длительным образовательным процессом для воскресных школ у приходов нет. Так я проанализировал где и на каких приходах помещения позволяют проводить занятия и где может быть востребованность со стороны прихожан. Обратился с этой идеей к настоятелям храмов, мол, есть небольшой опыт организации воскресной школы, могу по аналогии сделать и на вашем приходе. Программа есть, наработки по проведению дисциплин есть. Занятия проходят в удобное для людей время по субботам и воскресеньям, то есть в выходные дни. Так, я езжу в разные школы. К примеру, в субботу отслужил Литургию в Пантелеймоновом храме, затем два часа проводил занятия в храме Иоанна Предтечи, потом вновь приехал в Пантелеймонов храм на занятия или вечером на службу. Либо в воскресенье, например, с утра совершил Литургию в храме и после службы поехал в воскресные школы других приходов согласно расписанию занятий. Занятия на втором курсе в воскресных школах, соответственно, ведут другие священники.

– Оказались ли занятия в школах востребованы среди прихожан?

– Самое главное, что люди пришли, Воскресная школа для взрослых на городских приходах оказалась востребованной. Так, в сентябре 2025 года в Знаменскую церковь желающих обучаться записалось 43 человека. В храме Иоанна Предтечи 76 человек получилось на первую запись. В храме великомученика и целителя Пантелеймона на втором курсе училось 27 человек.

– Теперь в октябре ожидаете учащихся в Воскресных школах на названных приходах на второй курс?

– Учащиеся перешли по спискам, надеемся, что люди придут, но к сожалению, получается достаточно большой перерыв: занятия закончились в апреле, когда начались пасхальные богослужения, и начнутся они только в октябре, то есть между курсами пройдет почти полгода, за это время у людей много чего может измениться. Но мы надеемся, что учащиеся отдохнут, наберутся сил, завершат свои летние работы в садах и с новым воодушевлением, стремлением к познанию Истины вернутся за парты.

Диалог со школами и детскими садами

– Отец Роман, Вы также по благословению Владыки являетесь руководителем рабочей группы по взаимодействию со школами и детскими садами города Кирова. Расскажите об этом направлении своей катехизаторской деятельности. И каким образом получается выстраивать диалог с руководством, педагогами, учащимися и их родителями? Всегда ли открыты двери в светских учебных заведениях для священника?

– Есть два способа. Во-первых, делаю официальную рассылку писем с уведомлением по школам. Во-вторых, звоню руководству, то есть я сначала договариваюсь с директорами о встрече, объясняю необходимость, привожу нормативные акты, которые подтверждают и необходимость, и важность, и правомерность нашего сотрудничества – это и указы президента, и федеральные законы, законодательные акты регионального уровня. Далее встречаюсь с директором, рассказываю, чем Церковь может быть полезна, что я могу сделать для школы в рамках духовно-нравственного и религиозного просвещения. Обычно руководство идет навстречу, поскольку заинтересовано в просветительской деятельности как учащихся, так и самих педагогов.

Мы проводим занятия с детьми, экскурсии, беседы, встречи, тематические уроки. В общем любые форматы, которые интересны и откликаются. Встречи проходят как в десятках школ Кирова, так и детских садах.

– Какие находите точки соприкосновения в беседах с учениками, педагогами, когда приходите на беседу или классный час?

– Однажды детям накануне сказали, что придет священник, можете с ним поговорить, задать любые вопросы. Спросили, сколько будет желающих принять участие во встрече? Выразили желание человек пятнадцать. Когда я пришел, в аудитории оказалось 45 или 50 человек! Поместились в актовом зале, стулья так кругом поставили, сидели, разговаривали. Ребята на самом деле оказались замечательные – отзывчивые, думающие, интересующиеся. Они как раз сдавали ЕГЭ, им предстояло поступать далее в учебные заведения. Поговорили о том, что их волнует, я старался акцентировать, что по-настоящему важна не сама даже профессия, не тот выбор, который они сделают профессиональный, а как они приложат свои силы, знания, ради чего они это сделают. Поговорили о Боге, о семье, любви, служении, стране и просто о современной жизни. О том, что независимо кто ты будешь по профессии – медик, химик, физик, компьютерщик, футболист, это не имеет значения для спасения твоей души, куда важнее, чтобы ты умел любить, жить нравственно, честно и заботиться о тех, кто с тобой рядом, служить им, в конце концов. А профессия – это просто способ, в том числе принести пользу обществу, реализовать себя, она может быть разной, исходя из твоих личных способностей и предпочтений.

«Молодые люди стали частью Церкви»

– Отец Роман, при приходе храма святого Пантелеймона Целителя много лет действует также клуб православной молодежи, организатором которого являетесь, в связи с чем вопрос: как получилось сплотить молодых людей, выстроить с ними диалог?

– На приходе Пантелеимоновского храма у нас сложилось небольшое молодежное православное объединение. Примерно 30 человек. Возраст от 18 до 35 лет. Клуб при приходе действовал и до меня, проводились мероприятия. По прошествии же периода ковида, наверное, с 2023 года в какой-то степени я постарался его возобновить. Сейчас примерно 30 человек участников.

Честно скажу, сначала проводил встречи достаточно часто, каждую неделю, раз в две недели, сейчас получается собираться примерно раз в месяц, так как не хватает времени.

– Какие темы поднимаете на встречах? В каком формате проходит дискуссия?

– Формат живого общения. Беседа обычно посвящается какой-либо жизненной теме. Приглашаются гости. Смотрим и обсуждаем фильмы. Делимся мыслями, обсуждаем, говорим о том, что важно, что волнует каждого и каков взгляд Церкви на тот иной вопрос.

– Какие добрые плоды принесли встречи?

– Первый и основной плод – несколько семей реально образовалось благодаря «молодежке». Во-первых, немало тех, кто создал семью, познакомившись или сблизившись на молодежных встречах. Кто-то из молодежного объединения служит у нас в алтаре, кто-то остался в храме. Это молодые люди, которые стали частью Церкви. Несколько молодых людей поступило на курсы церковнослужителей в Вятское Духовное училище. Есть девушки, которые уехали учиться в другие города в семинарии на иконописцев, а кто-то на певческо-регентское направление.

Как священник достаточно знаю личные жизни этих людей. Они исповедуются, общаемся, поэтому знаю их судьбы, как складываются отношения в семье, что происходит. Многие из них, так или иначе, включены в жизнь Церкви, став её частью.

Клуб отцов

– Вы рассказали о просветительской деятельности прихода по разным направлениям с различными категориями верующих людей, а проходят ли совместные встречи для самих священнослужителей?

– При Пантелеимоновском храме был организован клуб общения духовенства Вятской Епархии, или «Клуб отцов». Владыка дал благословение на собрания духовенства, и мы со священнослужителями собираемся здесь. Конечно, батюшки сильно заняты, но такие тематические встречи оказались полезны. Общение священства между собой, обмен опытом, возможность услышать мнение другого по той или иной ситуации, на самом деле важны. Здесь такая возможность есть.

Пока я не нашел, чтобы в подобном формате были ещё объединения священников в Русской Православной Церкви. И это удивительно, потому что духовенство должно между собой общаться, проявлять единство и взаимный интерес друг к другу, то есть напитываться духовным опытом.

Когда начались встречи клуба, человек по пятнадцать у нас собирались. Мы достаточно много тем разнообразных поднимали и с точки зрения изучения Священного Писания и проведения Таинств – какие у кого особенности на приходах, как что делать правильно, потому что Церковь – живой организм, много разнообразной практики. Темы были разнообразны от осмысления Таинств до соотношения Церкви и Искусственного интеллекта.

– Вы упомянули, что прежде Вам как человеку светскому люди в Церкви казались странными, сейчас, став священником, будучи внутри Церкви, изменили свой взгляд?

– Церковь свята и свята она Богом. Бог же проявляется в людях, в том числе. Не человек святой, а Бог святой. Когда в человеке проявляется Бог, человек освящается. Но это действие Бога, а не человека. Да, мы, люди, – образ Божий, но мы творение Его. Мы Его любимые дети, поэтому Господом человеку дарован потенциал гигантский. Мы можем купаться в благодати, Господь нас не отрезал от этого. Но мы подчас сами от этого отходим, потому что внимания к себе очень много имеем, а не к Богу и к ближнему. Как только у нас станет поменьше внимания к себе, побольше к другому человеку или тем более к Богу, тогда наша жизнь начинает как-то меняться. Если вернуться к психологии современной, к сожалению, там слишком много внимания к себе, и это культивируется и развивается, что уж говорить о современных системах по САМОразвитию, САМОреализации, везде САМО, то есть сам по себе, без Бога. А ведь развитие без Бога приводит только к росту самости – гордыни.

О подходе духовном и психологическом. Соответствовать духу любви

– Отец Роман, некоторые встречи с молодежью на приходе храма Пантелеимона Целителя перекликаются с темами психологии, на занятия приглашались психологи, – какие точки соприкосновения находят духовный подход и психологические решения тех или иных жизненных вопросов?

– Мнения по этому вопросу у людей расходятся, я скажу свое. Для меня психология медицинская, так сказать, проверяемая экспериментом, плюс клиническая психология, плюс терапия и психиатрия, связанная с применением препаратов, то есть специальных костылей, которые помогают нервной системе правильно функционировать, восстановиться и гормональный фон восстановить – это работа с телом и это работа с сознанием. Но без Бога и духовного окормления, без духовного образа жизни ее изменения, то есть без вступления человека в христианское русло, это все будет просто костылями, то есть в отрыве от духовной жизни психология, на мой субъективный взгляд, может быть лишь анестезией. Это как хромому дать палку для опоры, вместо исцеления. Хотя здесь психологи, наверное, со мной многие не согласятся. Почему? Потому что изменение духовного состояния меняет мировоззрение человека, меняет его сознание и в сути саму личность. Изменив сознание, человек меняет и свое поведение. Как мыслим, так и живем.

– Как священник и дипломированный психолог Вы принимаете участие в мероприятиях Ассоциации Православных Психологов Вятки, а есть ли моменты, о чем бы хотелось предупредить тех, кто чрезмерно увлекается современными практиками в психологии, которых сейчас множество?

– Если меня приглашают на мероприятия Ассоциации, я принимаю участие. Что касается практик, действительно их огромное множество. Поэтому первое, что бы я посоветовал, если Вы христиане, то смотреть на эти практики с точки зрения христианской. Это и будет Вашей лакмусовой бумажкой. Можно посмотреть предписания Синода Русской Православной Церкви, мнение Патриарха, спросить духовника, в конце концов. Например, она должна хоть немножко соответствовать духу христианской любви. Напомню, что Бог есть любовь. А если любим Бога, – исполняем заповеди Его. Ведь в современной психологии много что о взращивании любви к себе (а не Богу и ближнему) говорится, поэтому к современным технологиям психологическим я отношусь внимательно. К тому же сейчас очень много технологий взято из эзотерики, оккультных систем и даже религиозных практик. Смешение всего получается. «Каша с битым стеклом» – на вид съедобно, но внутри опасность. Неискушенные и малоопытные люди даже не распознают, что не так. Поэтому очень важно у психологов узнавать источник, из которого они черпают свои знания и техники. Хорошо если психолог имеет классическое медицинское образование и научную базу, а еще лучше, если он является православным человеком и опирается в своей работе на опыт Церкви, прежде всего.

Тема эта обширная, но поскольку мной эти этапы пройдены, эти техники изучались, просматривались, использовались, я их осмысливаю не только как информацию, но понимаю, что внутри лежит, и еще раз подчеркну, это очень часто либо костыли, либо это анестезия. Часто человек не меняется сам, у него только меняется отношение к тревожащей ситуации и к тому, что его беспокоит. Христианство же меняет саму личность, в психологии же личность менять нельзя (этический кодекс психолога), то есть видны разные подходы в работе с личностью.

«Бог – Он для всех»

– А в каких случаях могут подружиться психология и духовность?

– Главный критерий – согласованность со Священным Писанием. Если психология своими инструментами не противоречит Священному Писанию, то проблем не возникает. Хорошо, когда мы осознанно берем только те инструменты, которые нам подходят. Конечно, современные психологи вряд ли будут руководствоваться Словом Божиим, они, может, даже не читали Священного Писания. Но Закон Божий – универсальный закон жизни и незнание его не освобождает от последствий и ответственности. Бог – Он для всех. И тех, кто верит в Него, и тех, кто не верит.

«Встреча с Богом – это живое общение»

– Можете поделиться явными историями из пастырской практики, когда душе человека принесло исцеление, облегчение, упование на Бога и церковное таинство? Поскольку небесным покровителем прихода, где несете служение, является святой Пантелеймон Целитель, то возможно, расскажете о случае помощи именно этого святого.

– Как ни странно, я таких случаев могу много вспомнить. Главное чудо моей жизни – это Божья любовь ко мне. До сих пор не понимаю, как Господь терпит и благословляет меня. А я ведь себя знаю, любить точно не за что. Это можно объяснить только абсолютной всепрощающей Любовью Творца.

Великое чудо – это моя семья, супруга и дочка. Еще один незаслуженный и величайший дар в моей жизни. И родители у меня золотые, столько любви дарят и заботы.

Чудес исцеления много, но уместно ли о них рассказывать, – на самом деле это мелочь. Если же вспомнить свой пример, на самом деле у меня есть два диска со снимками МРТ, где у меня есть киста в мозге, и где у меня ее нет спустя несколько лет, как я воцерковился, начал молиться, исповедоваться, причащаться. И это можно назвать чудом.

Но ведь чудо – это не только получение чего-то. Лишение тоже может им называться. Даже когда происходит болезнь или беда, которая отрезвляет, преображает и открывает истинный путь – не это ли чудо!

Что касается пастырской практики, я на этом не сильно заостряю внимание, поскольку для меня это норма жизни. Говорю искренне и совершенно честно. Всегда удивляюсь больше тому, что человек приходит в храм, и у него меняется жизнь, а главное, – духовное состояние.

Разве исцеляются только христиане? Нет, конечно. И атеисты исцеляются и буддисты и многие-многие. Мало в этом чудесного. Для любой больницы это вообще норма. А вот когда человек меняет образ мысли и соответственно образ жизни – для меня это большее чудо. К примеру, был эгоистом и вдруг научился любить.

Видел ли я исцеление? Видел. Видел ли я изменение жизни? Видел. Видел ли я действие Божие на людях? Постоянно вижу. Именно это само по себе является для меня четким признаком союза между человеком и Богом. То есть, где человек даже с какой-то болезнью смирился, и вот за это смирение Господь его избавил от нее. Не просто человек пришел в ситуации с мыслями: вот на Тебе свечка, Господи, давай мне машину, квартиру, детей, жену и чтоб я здоров был. Господь не джин из лампы. Встреча с Богом – это живое общение, это живая встреча. И Господь не меняет человека без него самого, не спасает человека без его личного участия. Господь укрепит человека, даст ему по его прошению, но человек должен самостоятельно пройти определенный путь, у него должно произойти внутреннее переключение, метанойя – перемена ума, покаяние должно совершиться. Понимание должно прийти: я без Бога ничто, не существую. Покаяние как дверка открывает душу Творцу.

Мы живем в мире противодействующем, борющимся с самим собой, люди друг другу конкуренты, эгоисты. И меня по-настоящему удивляет, когда в таком мире вижу действие Духа Святого или человека пребывающего в Нем. Это как увидеть цветок в пустыне.

– А как человеку быть в этом духе?

– Приобщиться Святого Духа можно в том месте, во-первых, в котором дух изобилует, то есть в храме Божием и участвуя в Таинствах Церкви. Это не традиция, это именно возможность себя удерживать в этом состоянии. Когда мы читаем Священное Писание, читаем святых отцов, мы это делаем не для того, чтобы просто просветиться, а мы делаем для того, чтобы в этом состоянии сохраниться, чтобы Бога не потерять. Просто, чтобы в нашем сердце думали, как же сделать так, чтобы даже на пять минут Христа не потерять. Потому что без Бога в нас сразу же другие силы начинают действовать. Ведь даже свято место пусто не бывает. Не будешь вовремя прибираться в душе, сор накопится и грязь появится.

Обрести Бога самого

– Недавно на Вятке снова совершился Великорецкий крестный ход, каким образом принимаете участие в этом событии?

– Ровно в той мере, куда поставит руководство, то и делаю: исповедовать, сопровождать, молебны служить.

– Каждый год в начале июня тысячи паломников со всей России идут на реку Великую, как считаете, люди приезжают отовсюду, чтобы приобщиться благодати Святого Духа, укрепиться в общении с Богом, о важности чего Вы говорили?

– Чаще всего так, но мне хочется сказать и о неком «но». Точно так же, как Христа после воскресения Лазаря встречали тысячи, кричали Ему «Осанна», многие шли, чтобы послушать