Второй Сикеот

Одним из ценнейших пополнений моей домашней библиотеки стал 576-страничный том, увидевший недавно свет в санкт-петербургском издательстве «Пушкинский Дом». Названный «Выговские Четии Минеи: последний агиографический свод древнерусской традиции», он содержит на титульном листе добрую дарственную надпись.

Этот автограф для меня очень дорогого стоит, поскольку принадлежит выдающемуся исследователю истории и культуры старообрядчества Е.М. Юхименко. С нею — доктором филологических наук, главным научным сотрудником отдела рукописей и старопечатных книг Государственного исторического музея — меня связывают долгие годы плодотворного сотрудничества. Именно Елене Михайловне я благодарен за бесценные советы и замечания при подготовке к печати моей монографии о жизни и деятельности выдающегося вятского просветителя, писателя, типографа, иконописца Луки Арефьевича Гребнева.

Что касается присланной книги, то она представляет собой скрупулёзный анализ 12-томного собрания житий русских святых и похвальных слов им. Составлено оно было в 1711–1715 годах книжниками Выго-Лексинского старообрядческого общежития, находившегося на территории Карелии. В числе прочих в «Четиях Минеях» приведены и сведения о преподобном Трифоне Вятском. Речь о нём идёт, в частности, в «Слове воспоминательном о святых чудотворцах, в России воссиявших», оригинал которого хранится в собрании Государственного исторического музея. Автором этого произведения является один из основателей и первых настоятелей Выговской обители Семён Денисов (1682–1740). Преподобному Трифону он посвятил такие строки:

«…Трифон Вятский, вторый Сикеот, многий в чюдотворениих показася, елико во отрочестем возрасте дивными знамении зрящия удививый, толико и во иночестем образе преславными чюдесы не точию християны, но и варвары ужасивый. И яко великий Даниил вавилоняном бога змиа молитвою уби, тако Трифон остяком древо, егоже имяху за бога неразумнии, еже многия от християн прикасающияся умерщвяше, без всякаго вреждения посек, огнем сожже и оныя варвары, научив, к ногам Христовыма евангельски приверже».

Комментируя этот фрагмент, Е.М. Юхименко поясняет, что прп. Трифон Вятский, «подобно Феодору Сикеоту, с отроческих лет вёл подвижническую жизнь (анатолийский святой с 14 лет жил при церкви, в священники поставлен в 17 лет, через непродолжительное время принял монашество, а Трифон постригся в 22 года)… Второй мотив, сближавший двух святых, — это строгая аскеза: Феодор Сикеот носил тяжёлые вериги, в них он стоял в специально сделанной узкой железной клетке; носил вериги, как сказано в житии, и Трифон Вятский: “На теле же своем имяше вериги железныя, верху же ношаше ризы власяны ветхи и многошвенны”…».

Характеризуя второй агиотип преподобного Трифона, Елена Михайловна напоминает читателю о том, что пророк Даниил умертвил змия, «которому вавилоняне приносили жертвы. В наказание Даниил был брошен в ров ко львам, но его усердная молитва побудила Бога затворить уста хищникам, тем самым пророк продемонстрировал царю Киру и жителям Вавилона, кто есть истинный Бог».

При этом исследовательница обратила внимание читателей на следующий момент: «…В житии Трифона Вятского предлагался иной образец — святой Николай Чудотворец, порубивший деревья, населённые демонами: “Святый тое (идоложертвенное. – Е.Ю.) древо подсече и диявола победи, якоже древле святый Никола. Утварь же бесовскую, яже бысть на том древе, приносимую нечестивыми, сребро и злато, шелк, и ширинки, и кожи — все тое з древом огнем пожже и попали, да некако последи бесовская прелесть горши первыя явится”».

Знакомя читателя с малодоступным древнерусским текстом, посвящённым преподобному Трифону, книга Е.М. Юхименко является серьёзным вкладом в изучение жизни и деятельности небесного покровителя земли Вятской.

На фото:

– Обложка книги «Выговские Четии Минеи»;

– Е.М. Юхименко.